В Сирии происходит новая эскалация конфликта с участием внешнего игрока. Турция вновь начала интервенцию, действуя против курдов, которые контролируют пограничный анклав Африн. Операция получила претенциозное название «Оливковая Ветвь». Поводом для ее начала стали планы США подготовить 30-тысячные курдские пограничные силы.

Хотя Вашингтон пытался доказать, что речь не идет о передаче курдам контроля над сирийско-турецкой границей – только о продолжении борьбы с остатками ИГИЛ, Анкара решила жестко отреагировать на возможное усиление курдских позиций в регионе.

Впрочем, не стоит считать, что вторжение – ситуативное импульсивное решение турецкого руководства. Противодействие усилению курдов в Сирии – основная задача политики Турции в отношении этого государства. Планы возможных действий против Африна разрабатывалась уже после завершения предыдущей турецкой интервенции – операции «Щит Евфрата», в рамках которой часть северной Сирии была освобождена от ИГИЛ. Сегодня президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган лишь принял решение, что настало время их реализовать.

Боевые действия на новом фронте сирийской войны начались 20 января. Турецкая авиация и артиллерия нанесли массированные удары по позициям курдских Отрядов народной самообороны. Впоследствии началось и наземное вторжение. Турецкая армия при поддержке протурецких сирийских повстанцев начала наступление на курдский анклав сразу с нескольких направлений. В некоторых районах им удалось захватить несколько поселков, в других – в результате контрудара курды восстановили статус-кво. Сейчас боевые действия понемногу набирают обороты.

Причины турецкого вторжения в Сирию в январе 2018 года

Озвученную официальную причину начала операции – борьбу с курдскими террористами – не следует считать лишь прикрытием для удовлетворения геополитических амбиций режима Эрдогана. Боевики турецких курдов – представители Рабочей партии Курдистана – действительно составляют актуальную угрозу для безопасности Турции. Они действительно имеют связи со своими сирийскими братьями. Вполне логично, что турецкие власти пытаются нанести удар по источникам террористической угрозы, которыми являются пограничные анклавы сирийских курдов.

Второстепенной причиной начала операции является желание Анкары получить свой кусок от сирийского пирога. Освобождение территории государства от боевиков ИГИЛ и победы правительственных войск изменили характер гражданской войны в этой стране. Ситуация более или менее стабилизируется. В этих условиях каждый из внешних игроков пытается обеспечить свою сферу влияния. В самом выгодном положении оказались Россия и Иран, благодаря которым режиму Асада удалось спастись. Поддержанные Турцией повстанцы – не в выигрышном положении. Оккупация района Африна – ожидаемый шаг со стороны турок. Он направлен на то, чтобы захватить хотя бы «синицу» у своих границ, в то время как «журавль» – влияние на всю Сирию – уже недостижим.

Не следует забывать и о «маленькой победоносной войне» – проверенном шаге с целью отвлечения внимания от внутренних проблем и получения электоральной поддержки. Эрдоган реализует амбициозные проекты, которые радикально меняют лицо государства. Уровень его поддержки колеблется на отметке в 50 % – угрожающая ситуация, которую можно исправить успехами во внешней политике. Успешная и победоносная борьба с курдскими боевиками поможет Эрдогану консолидировать вокруг себя турецкое общество.

Российская Федерация и США наблюдают, а ЕС – обеспокоен

Как видно из международной реакции, действия Турции не встречают серьезного сопротивления. На дипломатической арене большинство государств в той или иной степени осуждают их. Впрочем – на практике курдам не стоит ожидать реальную поддержку.

Российско-турецкие отношения в последние годы переживали взлеты и падения. В условиях их обострения использование курдского фактора становилось элементом давления на Анкару со стороны Москвы. Впрочем, сейчас эти государства сидят за одним столом переговоров по Сирии. Российские военные, которые следили за выполнением режима прекращения огня, были выведены из Африна перед началом турецкого вторжения. Россия – ведущий союзник Асада – не мешает туркам нарушать воздушное пространство Сирии. Это ярко свидетельствует о том, что Кремль был в курсе событий, а сама операция стала результатом уступок и консультаций между государствами.

Соединенные Штаты Америки также не выразили желания вступиться за курдов в полную силу. Несмотря на напряженность в отношениях между Вашингтоном и Анкарой, Турция все же является важным партнером, южным бастионом евроатлантической системы коллективной безопасности. Вряд ли США откажутся от старого союзника – даже в пользу тех сил, благодаря которым удалось победить в Сирии ИГИЛ (именно курдские отряды были основной силой в операции против исламистов).

Беспокойство турецкими действиями выражают в Европе. Немецкие оппозиционеры возмущены фактом использования турецкой армией купленного в Германии оружия против курдов. Они требуют ввести соответствующее эмбарго на торговлю с Анкарой. Впрочем, такие слова – лишь новая стадия дипломатического конфликта между Турцией и Европой, который длится последние годы. Они не помогут курдам в зоне конфликта.

Интересно, что в рядах Отрядов народной самообороны воюют добровольцы со всего мира – люди, которым нравится марксистская идеология курдов, или же те, кто стремился внести свой вклад в борьбу с ИГИЛ. Гибель этих иностранцев от турецкого оружия может еще больше осложнить отношения Анкары с другими государствами Европы.

Сейчас операция в Африне имеет локальный характер. Впрочем, от ее хода зависит будущее сирийских курдов. В случае успешного выполнения поставленных целей Турция может увеличить масштабы своего вторжения в Северную Сирию. Зато курды получат еще одно болезненное поражение в своей борьбе за построение национального государства.