Почему лидер “Батькивщины” не поддержала закон о деоккупации и реинтеграции Донбасса?

18 января 2018 года после трехдневного обсуждения, Верховная Рада приняла во втором чтении Закон Украины №7163 “Об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях”.

Закон получил 280 голосов народных депутатов, большинство из которых предоставили фракции “Блок Петра Порошенко”, “Народный фронт”, “Объединение” Самопомощь “, Радикальная партия Олега Ляшко и “Всеукраинское объединение “Батькивщина”. Но в поименном голосовании парламентариев от “Батькивщины” можно увидеть, что сразу 5 народных избранников из 20 членов фракции на тот момент отсутствовали. Среди них и сама Юлия Тимошенко.

Интересно, что ее фракция была одной из самых активных по количеству внесенных предложений к законопроекту (депутаты А. Рябчин, А. Шкрум, И. Крулько, Б. Тарасюк и другие). Однако когда наступил момент «Ч», Тимошенко, а вместе с ней и «старое» крыло партии (Г. Немыря, С. Власенко, Р. Богдан) предпочли не прийти на голосование.

Что же в этом законе заставило Юлию Тимошенко в этот день проигнорировать парламентское заседание?

Прежде всего то, что принятый закон имеет достаточно много противоречий.

Первое из них касается названия закона, который известен широкой общественности как закон «о деоккупации и реинтеграции Донбасса». Вот только указанных слов вы не встретите в принятом документе.

Закон, прежде всего, расширяет полномочия вооруженных сил Украины  и создает орган, ответственный за проведение военных действий – Объединенный оперативный штаб под руководством Генштаба. Также документ определяет принципы функционирования и жизнеобеспечения «зон безопасности» – серых зон вблизи линии соприкосновения. Важно, что основные кадровые назначения отныне сосредотачиваются в руках Главнокомандующего – Президента Петра Порошенко. И для Тимошенко целесообразнее, чтобы все трудности и возможные неудачи в его имплементации затем ассоциировались именно с действующим главой государства.

По факту, указанные инновации можно отнести к мерам по деоккупации. Так же, как и отдельные положения – признание документов самопровозглашенных республик о рождении и смерти граждан, ответственность РФ за материальный и моральный ущерб населению оккупированных территорий, подтверждение имущественных прав переселенцев на оставленное в оккупации имущество – являются соответствующими мероприятиями по реинтеграции. Однако эти термины не употребляются в законе.

Вызывают вопросы и сроки принятия законопроекта, текст которого впервые был публично обнародован еще в июне 2017 г., а вынесен на рассмотрение парламента в сентябре (6 октября 2017 г. он был принят в первом чтении в пакете с другим законом – №7164). Учитывая его важность для Украины, почему понадобилось столько времени для его принятия? Кто является настоящим автором закона?

Авторство первоначального текста документа приписывают специальному представителю Государственного департамента США по переговорам по Украине Курту Волкеру. Именно его команда разрабатывала и утверждала текст на высшем уровне в Вашингтоне, а затем передала украинской стороне. Закон, по концепции американцев, должен опираться на Минские соглашения и служить инструментом мирного урегулирования. Однако из принятого документа все упоминания о «Минске» были исключены.

В-третьих, в преамбуле и заключительных положениях закона четко указана формулировка российской агрессии. Еще в одном месте упоминается «государство-оккупант». Подобная декларативность является необходимым закреплением фактов существующей доказательной базы российской роли на Донбассе, к которой постоянно апеллируют украинские дипломаты в общении с западными партнерами. Вот только что будет дальше? Какие дипломатические последствия будут от публикации данного закона?

По логике, если мы признаем факт вооруженной агрессии против Украины, Киев должен разрывать дипломатические отношения со страной-агрессором…

На голосование также вносилась поправка о денонсации Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Украиной и Российской Федерацией, однако она не была проголосована.

Логично, что Кремль отреагировал нервно – 19 января 2017 г. Путин собрал по этому вопросу Совет Безопасности РФ. Однако ожидать активизации боевых действий в Донбассе в ближайшее время не стоит, несмотря на благоприятные температурные условия для баталий (промерзший грунт делает возможным использование тяжелой техники). Россия входит в последнюю фазу предвыборной кампании по переизбранию Путина и готовится к Чемпионату мира по футболу – активный очаг военного конфликта на ее границе отпугнет туристов.

Потенциально осложняющим фактором является уже упомянутое отсутствие привязки действующего закона к Минским соглашениям – документу, на который опирается режим экономических и политических санкций Запада против Москвы. Логика действующей власти понятна – невозможно основывать национальное законодательство на нормах документа, который имеет сомнительную законную силу и несколько раз уже изменялся.

Однако Германия с этим не согласна, уже назначив экспертизу принятого закона на соответствие Минским соглашениям. Негативные выводы экспертизы могут отразиться на объемах внешней помощи ФРГ Украине в реализации реформ и проектов по урегулированию конфликта на Донбассе (в частности, Германия является крупнейшим донором программы строительства жилья для ВПО).

Еще одним противоречивым моментом документа является вопрос применения статьи 10 этого закона, который касается дополнительных полномочий армии в проведении мероприятий противодействия агрессии России. В закон не включены гарантии от произвола при применении мер, что может привести к узакониванию злоупотреблений военных (например, отчуждение недвижимого и движимого имущества граждан). Фактически, законом определен режим военного положения на Донбассе, за исключением отдельных деталей – отсутствует упоминание о комендантском часе и трудовая повинность населения. Реальные последствия утвержденных норм закона для прифронтовой территории можно будет проверить только со временем.

Учитывая перечисленные факторы, решение Юлии Тимошенко не голосовать можно объяснить стартом подготовки к президентским и парламентским выборам 2019 г. Очевидно лидер разнообразных политических рейтингов – партия “Батькивщина” – планирует побороться за голоса электората на востоке и юге Украины, который все еще испытывает определенные симпатии к России.

Юлия Владимировна также заинтересована, чтобы этот закон никоим образом не ассоциировался с ее именем, для маневров как в переговорах со странами Запада, так и с Россией. Закрепленное положение об агрессии РФ откровенно подрывает любые возможности мирного регулирования при участии Москвы. Хотя единственный реалистичный сценарий решения конфликта вокруг Донбасса находится именно в политико-дипломатической плоскости.

Вопрос Донбасса будет доминирующей темой президентских и парламентских выборов в 2019 году. И тот из кандидатов, который сможет предоставить содержательный план урегулирования, получит необходимые для победы электоральные баллы. Что предложит Юлия Тимошенко остается только догадываться, учитывая секретность работы центрального штаба “Батькивщины”. Но можно не сомневаться, что в рукаве у нее припасен какой-то козырь.